Экономический рост и экономическое развитие: сущность, факторы, взаимосвязь

курсовая работа

1.3 Особенности экономического развития развитых и развивающихся стран

Результаты экономического развития стран Азии, Африки и Латинской Америки (бывшей колониальной и полуколониальной периферии) за последние полвека весьма неоднозначны и противоречивы. Представляется, однако, что, несмотря на немалые сложности и трудности, попятные движения и кризисные явления, а также вопреки многим пессимистическим прогнозам, сделанным рядом известных экономистов в первые послевоенные десятилетия, развивающиеся страны достигли в целом весьма существенного, хотя и не вполне устойчивого, прогресса в экономической и социальной сферах.

В 50-х - первой половине 90-х гг. несколько десятков афроазиатских и латиноамериканских государств, составляющих 1/6-1/5 их общего числа, но сосредоточивших не менее 2/3-3/4 населения и валового продукта развивающегося мира, так или иначе вступили на путь современного экономического роста (описанного в трудах С. Кузнеца, Х. Ченери, П. Бэрока, А. Мэддисона и др.).

Завоевание политической независимости, осуществление деколонизации, проведение аграрных реформ, импортзамещающей/экспорториентированной индустриализации, создание экономической и социальной инфраструктуры, налаживание и совершенствование систем макроэкономического регулирования, мобилизация собственных ресурсов, а также широкое использование капитала, опыта и технологий развитых государств способствовали относительно быстрой модернизации социально-экономических структур периферийных стран. При этом данный процесс охватил не только маленьких и средних "тигров" (Сингапур, Гонконг, Тайвань, Южная Корея, Малайзия, Таиланд, Турция), но и ряд крупных "драконов" (Бразилия, Мексика, КНР, Индия, Индонезия и др.). Некоторые из них заметно активизировались в 70-х - первой половине 90-х гг.

Все это вызвало значительное ускорение экономической динамики слаборазвитых стран: если в 1900-1938 гг. подушевой ВВП в периферийных странах возрастал в среднем ежегодно на 0,4-0,6 %, то в 1950-1998 гг. среднегодовой темп прироста этого показателя достиг 2,6-2,8 %. Конечно, не во всех слаборазвитых государствах экономическая результативность была столь впечатляющей.

Если в передовых странах в послевоенный период наблюдалась тенденция к конвергенции, сближению уровней развития, то на периферии и полупериферии просматривалась иная закономерность - по многим характеристикам усиливалась дивергенция, что заставило многих ученых изучать тенденции их экономической эволюции в рамках типологических групп.3 По расчетам экспертов ЮНКТАД, в 1960-х - начале 1990-х гг. коэффициент вариации подушевого дохода в развитых странах сократился с 0,51 до 0,34, в то время как в развивающихся государствах он вырос с 0,62 до 0,87, в том числе в странах Африки - с 0,49 до 0,68 и особенно резко в азиатских государствах - с 0,46 до 0,814.

Однако средневзвешенный индикатор подушевого экономического роста для афроазиатского и латиноамериканского мира оказался в два раза выше, чем по странам Запада в период их "промышленного рывка" конца XYIII-начала XX века и в целом соответствовал показателям по развитым государствам в послевоенный период. В то же время, судя по данным, рассчитанным по паритетам покупательной способности валют5, если в развитых странах отмечалась тенденция к сокращению темпов прироста подушевого ВВП (с 3,8-4,0 % в год в 1960-е гг. до 2,4-2,6 % в 1970-е, 2,1-2,3 % в 1980-е гг. и 1,4-1,5 % в 1991-1998 гг.), то в развивающихся государствах, несмотря на кризисные явления во многих странах Юга, темпы прироста ВВП в расчете на душу населения в целом повышались: с 1,9-2,1 % в 1960-е гг. до 2,3-2,5 % в 1970-е гг., 2,7-2,9 % в 1980-е гг. и 3,8-4,0 % в 1991-1998 гг.

Отмеченный феномен связан не только с успехами восточноазиатских "тигров", но и стремительным наращиванием в последние два десятилетия экономического потенциала супергигантов развивающегося мира - Китая и Индии. Сочетание двух факторов - значительных абсолютных размеров ВВП (в паритетах покупательной способности - второе и пятое место в мире), а также относительно высоких темпов его роста - позволило КНР и Индии занять в 1990-е гг. соответственно первое и третье место по показателю абсолютного прироста ВВП среди пятерки крупнейших стран мира (США, КНР, Япония, Германия, Индия).

Сравнительно быстрые (хотя и снижающиеся) темпы демографического роста, а также относительно высокие показатели увеличения подушевого ВВП развивающихся стран способствовали повышению их доли в совокупном продукте мира примерно с 27-29 % в 1950 г. до 34-35 % в 1990 г. и 42-43 % в 1998 г8. Если в 1950-е гг. по доле в мировом ВВП развитые капиталистические государства более чем вдвое превосходили развивающиеся страны, то ныне разрыв не превышает десяти проц. пунктов.

Характерно при этом, что некоторые индикаторы, отражающие меру нестабильности и несбалансированности хозяйственного развития в быстро модернизировавшихся странах развивающегося мира, оказались в среднем не хуже, чем в ведущих капиталистических государствах как на этапе генезиса современного экономического роста, так и в послевоенный период.

Вопреки прогнозам ряда отечественных и зарубежных экспертов, вычертивших еще в 50-60-е годы каскады "порочных" кругов отсталости и бедности развивающихся государств, последние и в особенности страны Восточной и Юго-Восточной Азии достигли значительных успехов в наращивании физического и человеческого капитала. Норма валовых капиталовложений, едва ли превышавшая в колониальных и зависимых странах в 1900-1938 гг. 6-8 % их ВВП, возросла в среднем по развивающемуся миру с 10-12 % в начале 1950-х гг. до 25-26 % в 1980-1996 гг. В целом, если базироваться на данных в национальных ценах и полученных на их основе синтезированных оценках, то группа развивающихся стран по этому индикатору перегнала развитые государства примерно на два-четыре проц. пункта. При этом норма инвестиций в ВВП в 1996 г. достигла в Индонезии 32 %, в Южной Корее 38 %, в Малайзии, Таиланде и КНР 41-42 %20, что при сравнительно невысоких, хотя и повышавшихся, показателях предельной капиталоемкости роста в 80-х - первой половине 90-х гг. обеспечивало достаточно высокие темпы увеличения их ВВП (Заметим, что в среднем по развивающемуся миру в 1980-1998 гг. эффективность капиталовложений, составившая примерно 0,2, оказалась примерно на s выше, чем в развитых странах).

Повышение нормы капиталовложений в целом по группе развивающихся стран в 1950-1990-е гг. произошло, несмотря на пессимистические прогнозы, в основном за счет внутренних источников финансирования, тогда как доля притока иностранного капитала не превышала в среднем 10-15 % (это не больше, чем во многих развитых странах второй "волны" капиталистической модернизации).

В то же время было бы неправильно недооценивать значение внешних инвестиционных ресурсов в финансировании внутренних капиталовложений многих периферийных стран, особенно на начальных этапах их развития. В этой связи нельзя не вспомнить, например, о солидном вкладе американской помощи Южной Корее и Тайваню в 50-х - первой половине 60-х годов, без которой модернизация этих стран была бы крайне затруднена.

Одновременно со значительным увеличением инвестиций в основной капитал для многих развивающихся стран был характерен существенный рост затрат на формирование человеческого потенциала. Хотя удельный вес государственных расходов в общих инвестициях в человеческий капитал в среднем по афроазиатским и латиноамериканским странам не превышал, как правило, 40-60 %, а в ряде стран имел тенденцию к снижению, государственная поддержка сфере образования и здравоохранения была достаточно весома (судя хотя бы по процентному вкладу в ВВП) и в целом эффективна, так как способствовала привлечению частных инвестиций в отмеченную сферу. Совокупные частные и государственные расходы на образование, здравоохранение и НИОКР, не превышавшие в развивающихся странах в начале 60-х годов 4-5 % ВВП26, возросли в среднем до 10-11 % ВВП в 1994-1996 гг.

При этом данные по странам Востока и Юга существенно варьировались. В наименее развитых государствах, основной массе стран Тропической Африки совокупные расходы на формирование человеческого капитала составляли не более 6-8 % их ВВП. Сравнительно невысоким был и показатель в ряде крупных, густонаселенных стран. В Индонезии, Пакистане и КНР отмеченный индикатор (8-9 %) и в Индии (10-10,5 %) был ниже, чем, например, в Таиланде, Аргентине, Бразилии и Мексике (11-12 % ВВП). По Тайваню и Южной Корее удельные затраты на развитие человеческого фактора, достигавшие, по неполным подсчетам, соответственно 13-14 и 14-15 % ВВП, были сопоставимы с индикаторами по Великобритании (14,4 %), Японии (15.4 %) и Италии (15,9). В то же время Тайвань и Республика Корея заметно уступали Германии (16,7 %), Франции (18,1 %) и США (24,0 % ВВП).

Если учесть хотя бы частично некоторые неформальные виды обучения, например, профподготовку, обеспечиваемую предприятиями, то отмеченный показатель в 1990-1995 гг. мог составлять по Тайваню и Южной Корее примерно 18-19 % их ВВП, в Японии - 20-21 %, а в США - 30-31 % ВВП.

В целом по афроазиатским и латиноамериканским государствам доля инвестиций в совокупный фонд развития (в % к ВВП, расчет по данным в национальных ценах) выросла значительно - с 7-10 % в 1920-1930-е гг. до 19-20 % в начале 1960-х гг. и примерно 35-37 %28 в середине 1990-х гг. Однако этот показатель все еще существенно меньше, чем в среднем по развитым странам. В то же время азиатские НИС в целом опережали развитые государства как по норме традиционных капиталовложений, так и по доле фонда развития в ВВП (50-51 %). Подчеркнем при этом, что среди "тигров"-"драконов" также наблюдалась значительная дифференциация. По Индонезии последний показатель составил 40-41 %, по Тайваню 41-42 %, в КНР 50-51 % (для сравнения в Индии 35-37 %), в Малайзии - 53-54 %, в Таиланде и Южной Корее 56-57 % ВВП.

Если в итоге сравнить уровни развития периферийных и полупериферийных стран (без учета восточноевропейских государств), с одной стороны, и передовых стран - с другой, то можно обнаружить, что в течение почти двух прошедших столетий разрыв в средних показателях подушевого ВВП увеличивался в пользу индустриально развитых стран: с 1:1,4-1,8 в 1800-1820 гг. до 1:4,5-5 в 1913 г., 1:7,8-8,2 в 1950 г. и 1:9,8-10 в 1973 г. Ряд расчетов свидетельствует о том, что, ввиду замедления темпов экономического роста в странах Запада и Японии в 1970-е гг., отмеченный разрыв сократился, но незначительно - до 1:9,0-9,5 в 1980 и 1990 гг. И лишь в 1990-е гг., когда на фоне экономической стагнации в Японии и достаточно низких показателей прироста ВВП в Западной Европе происходил существенный экономический подъем в Китае, Индии и примерно полутора десятках других развивающихся стран, рассматриваемый показатель стал существенно уменьшаться - примерно до 1:6,8-6,9 в 1996-97 г.33, оказавшись в результате несколько ниже отметки 1950 г.

Вопреки ряду пессимистических прогнозов, сделанных еще в 50-60-е годы, многие периферийные страны достигли в целом существенного прогресса в социально-культурной сфере, в развитии человеческого фактора. Доля населения, живущего за чертой бедности, сократилась в 1960-1990/1995 гг. в целом по афроазиатскому и латиноамериканскому миру с 45-50 % до 24-28 %, в том числе в Индии с 55-56 до 35-40 %, в Пакистане - с 52-56 % до 30-34 %, в Таиланде - с 57-59 до 13-18 %, в Бразилии - с 48-52 до 17-19 %, в Южной Корее - с 38-42 до 4-6 %. Этот индикатор понизился в 1970-1990/1995 гг. в КНР - с 33-39 до 8-12 %, в Индонезии - с 58-60 до 15-17 %, в Бангладеш (1980-1996 гг.) с 81-83 до 35-38 %. Вместе с тем доля населения, живущего в нищете, во многих странах Тропической Африки все еще составляла в первой половине 1990-х гг. 35-65 %35.

Улучшение экономических и санитарных условий вызвало резкое сокращение индикаторов младенческой смертности (хотя они еще остаются весьма высокими по меркам развитых стран). В 1950-1996 гг. этот показатель уменьшился в среднем со 190-200 до 60-7036 промилле, в том числе в КНР - с 175-180 до 33-35, в Индии - с 190 до 63-67, в Индонезии - с 160-170 до 48-52 промилле, в Таиланде и на Филиппинах - со 132-135 до 34-38, в Южной Корее - с 110-120 до 9-11, на Тайване - с 45-50 до 4 промилле. В то же время в странах Тропической Африки рассматриваемый показатель остается еще очень высоким (80-100-120 промилле). Он примерно в полтора раза больше, чем в среднем по развивающемуся миру.

В 2008 году Федеральная служба государственной статистики представила окончательные результаты международного сопоставления ВВП 46 стран, включая Российскую Федерацию, проведенного ОЭСР-Евростатом. Кроме того, в этом сопоставлении приняли участие следующие государства-участники СНГ: Армения, Беларусь, Казахстан и Киргизия. Результаты сопоставления для этих стран были интегрированы в общие результаты сопоставления ОЭСР-Евростата, используя Российскую Федерацию в качестве страны-моста. Это стало возможным благодаря участию Российской Федерации как в сопоставлении с указанными государствами-участниками СНГ, так и в сопоставлении ОЭСР-Евростата.

Российская Федерация участвует в международных сопоставлениях ВВП с 1993 года. Сопоставления ОЭСР-Евростата осуществляются на регулярной основе каждые три года. Страны Европейского союза осуществляют ежегодные сопоставления.

Основой международных сопоставлений ВВП является пересчет компонентов его использования в единую валюту с помощью паритетов покупательной способности валют (ППС).

Основные итоги международного сопоставления ВВП за 2008 год.

Результаты сопоставления ВВП отражают экономическое состояние стран в 2008 году.

По объему ВВП по ППС первая десятка стран выглядит следующим образом: США (14,3 трлн.долларов США), Япония (4,3 трлн.долларов США), Германия (3,1 трлн.долларов США), Россия (2,9 трлн.долларов США), Соединенное Королевство (Великобритания) (2,3 трлн.долларов США), Франция (2,2 трлн.долларов США), Италия (2,0 трлн.долларов США), Мексика (1,6 трлн.долларов США), Испания (1,5 трлн.долларов США) и Республика Корея (1,3 трлн.долларов США). На долю ВВП перечисленных стран приходится около 35,5 трлн.долларов США. Совокупный объем ВВП 50 стран, исчисленный ОЭСР, составил около 45,3 трлн.долларов США по ППС.

Наиболее высокие значения ВВП на душу населения по ППС имеют Люксембург (89733 доллара США), Норвегия (60635 долларов США), США (46901 доллар США), Швейцария (45892 доллара США), Нидерланды (42887 долларов США), Ирландия (42643 доллара США), Австрия (39849 долларов США).

Самые низкие значения - по Киргизии (2683 доллара США), Армении (7052 доллара США), Албании (8269 долларов США), Боснии и Герцеговине (9662 доллара США).

В России показатель ВВП на душу населения по ППС составляет 20350 долларов США, или 59% от среднего уровня ОЭСР. По этому показателю Россия занимает 34-е место среди стран-участниц международных сопоставлений ВВП за 2008 год.

По сопоставимому уровню цен самыми дорогими странами являются: Дания - 148% от среднего уровня цен ОЭСР, Норвегия (146%), Швейцария (135%), Ирландия (131%). Для России сопоставимый уровень цен составил 54%, который близок к уровню цен Боснии и Герцеговины, Сербии, Казахстана.

По итогам раунда 2008г. паритет покупательной способности российского рубля составил 14,34 рубля за 1 доллар США.

Американская экономика в первой половине 2011 года росла замедленными темпами из-за событий в Японии, однако более значительный ее рост ожидается в третьем и четвертом кварталах года. С таким прогнозом выступил глава Федеральной резервной системы (ФРС) США Бен Бернанке.

Экономический рост в США в этом году был несколько ниже, чем ожидалось. Общий объем продукции вырос только на 1,8% по годовому показателю в первом квартале, а перебои в поставках, связанные с землетрясением и цунами в Японии, препятствовали экономической активности. Некоторые показатели также предполагали снижение на рынке труда. Эффект от катастрофы в Японии нивелируется в течение нескольких месяцев, и при некотором смягчении цен на бензин, экономический рост, возможно, восстановится во второй половине года.

Вместе с тем, по его словам, ожидаемый рост будет осложняться безработицей и проявляться не во всех секторах экономики.

В целом, восстановление экономики продолжается в умеренном темпе, хотя и неравномерно в различных секторах и удручающе медленно с точки зрения миллионов безработных и частично занятых работников.

Последние данные показывают, что рост занятости резко замедлился в мае. Инвесторы ожидали создания 150.000 новых рабочих мест в прошлом месяце, а получили всего треть этого числа.

Сегодня, две вещи больше всего поражают в отчете Всемирного банка, посвященном прогнозу развития глобальной экономики в 2011 году. Во-первых, это то, что деятельность в большинстве развивающихся стран оправилась от глубокого кризиса 2008-2009 годов.

Во-вторых, и это более важно, вышеупомянутый факт стал частью четкой тенденции, в рамках которой экономическая мощь переместится с запада на восток, и процесс этот займет 20 или 30 лет. При сохранении нынешних тенденций, ход времени практически вернется к эпохе до промышленной революции, когда Китай и Индия - в силу своего огромного населения - были крупнейшими экономиками мира.

Экспресс-анализ ожиданий Всемирного банка на 2011 год хорошо иллюстрирует эту точку зрения. Рост в развитых странах скорее всего останется вялым - на уровне 2,4%, в то время как прогноз для развивающихся государств предполагает экономический рост в 6%. И хотя рынки развивающихся стран обеспечивают всего 25% общемирового ВВП, в 2011 они обеспечат примерно половину глобального роста.

Если иметь в виду только один год, такой вариант растущего дисбаланса мало способен повлиять на пропасть между богатыми и бедными странами. Но если спроецировать его на три-четыре десятилетия, он будет значить очень много. Исследование Джона Хоксворта (John Hawksworth), главного экономиста PriceWaterhouseCoopers (PwC), показывает, что нынешней "большой семерке" или G7 (США, Британия, Германия, Франция, Япония, Италия и Канада) будет брошен вызов со стороны "семерки развивающихся" E7 (где буква E происходит от слова Emerging - развивающиеся) - в составе Китая, Индии, России, Бразилии, Мексики, Турции и Индонезии. Эти страны получат преимущества от экономического наверстывания, низкой стоимости рабочей силы, трансферов технологий и роста населения.

В некотором смысле перспективы роста доходов в крупных государствах развивающегося мира - это хорошая новость, тем более учитывая устойчивый рост на развивающихся рынках, включая беднейшие страны Африки южнее Сахары. Высокие темпы роста будут способствовать сокращению уровня бедности и, конечно, обеспечат новые рынки для западных товаров.

Но есть и опасности. Три риска в краткосрочной перспективе выделяет Всемирный банк в своем докладе "Глобальные экономические перспективы 2011" (Global Economic Prospects 2011), опубликованном 12 января: системный кризис в еврозоне, в ходе которого все больше стран-участниц валютного союза подпадают под действие спекулятивных атак; потенциальная возможность серьезных и нестабильных движений капитала, которая будет дестабилизировать развивающиеся рынки, приводя к протекционистскому давлению; и риск голода и недоедания из-за растущих цен на продовольствие.

Все это вполне реально и представляет опасность. Кризис в зоне евро не прошел, и он станет, судя по всему, одной из важнейших проблем 2011 года. Решение Бразилии ввести контроль над движением капитала, чтобы ограничить рост стоимости своей валюты, - признак протекционистских настроений. Последний раз, когда резко росли цены на товары, в 2008 году, были продовольственные бунты.

Но есть также и огромные долгосрочные риски. Темпы роста такого рода, которые предусматривают для развивающихся стран Всемирный банк и PwC, будут оказывать массивное давление на цены на товары и на конъюнктуру. После двух столетий экономической и политической гегемонии богатые страны вряд ли спокойно воспримут то, что их захотят обойти Китай и Индия. А если столкновения по поводу ресурсов и валют станут моделью для более глубокой политической борьбы между развивающимся востоком и клонящимся к закату западом (что выглядит вполне вероятным), миру потребуется здоровая, сильная и эффективная система глобального управления, которая занималась бы разруливанием напряженности. А как ясно показали неудачи в попытке заключения торгового соглашения или в попытке добиться прогресса по вопросу о соглашении о глобальном потеплении, сейчас таковой системы нет.

Мировой Банк издал доклад "Горизонты глобального Развития 2011: Многополярность новой мировой экономики".

Авторы доклада исходят из предположения, что страны, тянущие вперед мировую экономику, являются "локомотивами прогресса" и на региональном уровне.

На Ближнем Востоке специалисты Мирового Банка обнаружили два таких "локомотива" - Саудовскую Аравию и Иран. Есть и еще один "полюс роста", размером поменьше - Египет.

В других регионах также обнаружены полюса роста. В восточной Азии это - Китай, Корея и Индонезия. В восточной Европе - Россия, Турция и Чехия. Индия, Пакистан и Бангладеш определены в качестве "полюсов" в Южной Азии. Бразилия, Аргентина и Мексика - полюса в Южной Америке.

В 2025 году шесть основных экономик -Бразилия, Россия, Китай, Индия, Индонезия и Корея будут вносить более 50% вклада в общемировой экономический рост. В такой ситуации продолжение господства долларовых расчетов представляется крайне маловероятным, считает Мировой Банк.

Авторы доклада предполагают, что экономики-"полюса" будут способствовать росту экономик соседних стран через приграничную торговлю и финансовые трансакции.

экономика рост кризисный

Делись добром ;)