Маржиналистская революция конца XIX века

курсовая работа

1.2 Этапы маржиналистской революции

Маржиналистская революция (1871-1874) - бифуркационная точка в развитии экономической теории, период широкого распространения переоткрытых закономерностей экономического поведения и обмена. Релятивизация представления о стоимости на основе субъективной редкости становится новой фазой в формировании представлений о Homo Economicus. Конструирование "жесткого ядра" дополняется становлением соответствующей техники "защитной оболочки" - обоснование экономических концепций формализуется, исследовательский инструментарий обогащается дифференциальным исчислением.

Отрезок развития экономической мысли (около полутора веков: 17501890), означаемый термином "маржинализм", принято разделять на ряд периодов (логическим центром которых является маржиналистская революция).

Таблица 1

Фазы становления и развития маржинализма

Фаза

Представители

Протомаржинализм (1830-1860)

А. Курно, Д. Дюпюи, Г. Госсен

Маржиналистская революция (1871-1874)

У. Джевонс, К. Менгер, Л. Вальрас

Консолидация (1880-1900)

О. фон Бем-Баверк, Ф. фон Визер, А. Маршалл, Д. Кларк, И. Фишер, В. Парето

Исходной точкой протомаржинализма (первый период) являются работы представителей франко-итальянской традиции - Ф. Галиани (F. Galiani, 1751) и Э. - Б. де Кондильяка (E. B. de Condillac, 1776), рассматривающие субъективно-детерминируемую редкость и влияние полезности на определение стоимости. Выделение периода протомаржинализма продиктовано появлением множества сформулированных экономических понятий и инструментов, не получивших широкого распространения и вновь предложенных в период маржиналистской революции.

В условиях информационной изоляции работ периода протомаржинализма полученные в этих работах результаты переоткрываются и совершенствуются в первой половине 70-х годов XIX века островной и континентальной экономической мыслью Европы. В этот период появляются труды (в хронологическом порядке): У. Джевонса (Великобритания), К. Менгера (Австрия) и Л. Вальраса (Франция). Результаты этими учеными были получены независимо, сходятся в фундаментальных основаниях, но аспектуально дифференцированы и гносеологически разнообразны (формализм Джевонса и Вальраса и вербальный подход Менгера).

Работы Джевонса, Менгера и Вальраса вызвали противоречивую реакцию в экономическом сообществе. Результаты Джевонса получили отражение в экономических учебниках классической традиции, работы Менгера инициировали методологическую дискуссию в немецкоговорящих кругах. Экономический истеблишмент 70-х годов XIX века оставался преимущественно индифферентным по отношению к маржинализму. Изменение стиля экономического мышления последовало с временным лагом, равным ассимиляции маржиналистских идей "новым поколением" исследователей, репродукции и развитию этих идей в их работах. "Новое поколение" исследователей (или авторов первой волны экономических работ, написанных в маржиналистской традиции) можно разделить на две группы: продолжающих подход Менгера и продолжающих подход Джевонса - Вальраса (лузанская школа). К первым относятся Ф. фон Визер (F. von Wieser), О. Бем-Баверк (E. Behm-Bawerk), ко вторым - Ф. - Ю. Эджверф (F. Y. Edgeworth), Ф. Викстид (F. Wicksteed), И. Фишер (I. Fisher), К. Викселл (K. Wicksell) и др. Усилению трансформационной тенденции в экономической теории способствовало появление в первой половине 90-х годов XIX века теории предельной производительности факторов производства Д. - Б. Кларка (D. B. Clark), К. Викселла, Ф. Викстида и Э. Бароуна (E. Barone), обобщающей результаты маржиналистской революции. Решающим шагом в переходе этого явления из процесса становления в состояние утверждения стала публикация А. Маршаллом "Принципов экономики" (Principles of Economics, 1890) - первого успешного экономического учебника, написанного в неоклассической традиции и ставшего доминирующим пособием, сохранившим этот статус в течение четырех десятков лет, причиной переименования политической экономии в экономику и появления (впоследствии) нового, весьма важного, термина в экономическом дискурсе - "неоклассика".

Труды Маршалла являются завершающей фазой диалектического цикла становления неоклассического подхода. Подход Маршалла обеспечил ускоренную ассимиляцию экономическим сообществом идей маржинализма посредством их интеграции с классической политической экономией. Ярким примером является его метафора ценовых ножниц, лезвия которых соединены точкой частичного рыночного равновесия. При этом аналитическая перспектива смещается с вопроса стоимости к вопросу равновесной цены.

Последняя, тем не менее, определяется посредством маржиналистской методологии: "лезвия ценовых ножниц" являются отражением предельных величин в денежной форме. Маршалл формулирует два основных экономических закона: закон спроса и закон предложения, фиксирующих обратную и прямую зависимость (соответственно) их объема от цены.

В распространенной методологической интерпретации результаты А. Маршалла рассматриваются как преодоление монизма предложения (классическая политическая экономия) или спроса (маржинализм). Такой подход, схватывая существенные диалектические моменты синтеза спроса и предложения в рыночном равновесии, игнорирует основание их единства, состоящее в рационализации поведения экономических агентов (являющегося основанием появления в этом словосочетании прилагательного экономический). Рациональность и максимизация полезности становятся в работах Маршалла посылкой и следствием дедуктивной связки в экономическом обосновании, являющейся центром неоклассической парадигмы.

Опубликованные работы всех главных действующих лиц "маржиналистской революции" содержат прямые указания на источник вдохновения для их новых экономических теорий. Джевонс писал, что его уравнение обмена "…не отличается, в целом, от тех, которые применяются во многих областях физики". Затем он провел параллель между равенством отношений предельных полезностей обмениваемых товаров обратному коэффициенту обмена этих товаров и правилом рычага, в соответствии с которым в состоянии равновесия массы на каждом конце обратно пропорциональны отношению их расстояний от точки опоры. Отметим на данном этапе, что такое толкование Джевонсом не подкрепляет адекватным образом его утверждения в тексте: поскольку он не выводит равновесие рычага из суждений о потенциальной и кинетической энергии, то ему не удается обосновать параллель между выражением физического равновесия и использованием им дифференциальных уравнений в его собственных уравнениях обмена.

Будучи далеко от того, чтобы быть изолированной и маловажной метафорой, эта аналогия из области физики присутствует во всех работах Джевонса по теории цены. Например, защищая математический метод перед Манчестерским статистическим обществом, он утверждает: "Полезность существует только при наличии, с одной стороны, индивида, имеющего потребность в определенной вещи, а с другой стороны - самой желаемой вещи. Точно так же, как действие силы тяжести на материальное тело зависит не только от массы этого тела, но и от взаимного расположения окружающих материальных тел и их массы, так и полезность есть притяжение между испытывающим потребность индивидом и желаемой вещью".

Если обратить внимание на то, что более половины опубликованных работ Джевонса затрагивают вопросы логики и философии науки, легко понять, что метафора из области физики была для него объединяющим принципом, а не просто цветистым риторическим выражением. В главном своем произведении, "Основах науки", он утверждает, что концепция иерархии наук оправдывает "… исчисление моральных действий, род физической астрономии, исследующей взаимные возмущения личностей". Сведение социальных процессов к утилитаристскому стремлению удовлетворения потребностей подобно сведению метеорологии к химии, а, от нее, к физике, если допустить, что единственно возможная для исследования всех сфер человеческой деятельности научная методология и единственный способ объяснения - это те, которые используются в физике.

Леон Вальрас также не скрывал мотивации, лежащей в основе его опубликованных работ. В работе "Элементы чистой политической экономии" он утверждает, что "чистая политическая экономия является наукой, совершенно похожей на физико-математические науки". Вальрас очень детально объясняет свое занятие "чистой политической экономией" в четырех первых лекциях "Элементов". Согласно его точке зрения, чистая наука занимается лишь отношениями между вещами, "игрой слепых и неотвратимых сил природы", которые абсолютно не зависят от человеческой воли. Вальрас настойчиво утверждает, что существует ограниченный круг экономических явлений, которые могут служить объектами чистого научного исследования: к ним относятся структуры цен в условиях "совершенной конкуренции". Такие "чистые" взаимосвязи оправдывают и фактически, для Вальраса, требуют применения тех же самых математических методов исследования, что использовались в середине XIX в. в физике; исследование же других социальных явлений, на которые оказывает влияние человеческая воля, подразумевает, согласно его логике, ненаучные риторические методы.

Предлагаемое единство методов физики и экономической науки в полной мере раскрывается в статье Вальраса 1909 г. "Экономика и механика". В данной статье он развивает две излюбленные ранними экономистами-неоклассиками метафоры: рациональной механики равновесия рычага и математических связей между небесными телами; он также утверждает, что физико-математический метод его "Элементов" основан на использовании в точности идентичных математических формул. Далее он приступает к критике физиков, выражающих скептицизм по поводу возможности применения математики в утилитаристских социальных теориях на том основании, что полезность не поддается количественному измерению; Вальрас резко возражает, что принципы количественного расчета таких основных показателей, как "масса" и "сила" самими физиками тоже довольно расплывчаты. Предполагаемые связи между терминами наук нельзя было бы выразить точнее: "Как мы уже указывали ранее, с одной стороны, понятия силы и редкости характеризуются векторными величинами, а с другой стороны, понятия энергии и полезности - скалярными величинами".

Френсис Исидро Эджуорт был третьим сторонником "математической психики", который достаточно недвусмысленно выражался по поводу истоков неоклассического движения. Один его экстравагантный витиеватый слог уже является поводом для прямого цитирования: "Применение математики к миру души допускается исходя из гипотезы, выдвигаемой на страницах настоящей работы, которая согласуется с общей гипотезой о том, что любое психическое явление представляет собой сопутствующее обстоятельство, и в некотором смысле другую сторону, явления физического; эта гипотеза предполагает, что Удовольствие - сопутствующая характеристика Энергии.

Энергию можно рассматривать как центральное понятие математической физики; максимальная энергия - главный объект исследования этой науки… Рядом с "Небесной механикой" в один прекрасный день может занять свое место "Социальная механика", будучи возведена на пьедестал благодаря двухсторонней высоте принципа максимума, высшей вершине морали, как физической науки. Поскольку движение каждой частицы, направленное или хаотическое, в материальной Вселенной в каждый момент времени подчинено некоей максимальной промежуточной сумме накопленной энергии, то чувственные порывы, испытываемые каждой душой, будь они обособлены или связаны взаимной симпатией, могут быть непрерывным выражением максимизации удовольствия".

Вильфредо Парето, четвертый соратник из стана маржиналистов, избрал гораздо более агрессивную, но, в сущности, идентичную позицию: "Странные споры о предначертании, о силе милосердия и т.д., и неуместные в наши дни речи о солидарности демонстрируют, что иллюзии, от которых в сфере естественных наук уже избавились, все еще обременяют социальные науки… Благодаря использованию математики, наша целостная теория, как показано в Приложении, полагается лишь на факты, добытые опытным путем, то есть на определение объемов товаров, образующих такие комбинации, по отношению к которым индивид выказывает свое безразличие. Таким образом, научная экономическая теория приобретает строгость рациональной механики".

В некотором смысле, Парето был наиболее ярым защитником физической метафоры, в связи с чем оказался первым из неоклассиков, у которого возникла необходимость защищаться от нападок математиков и физиков.

2. Принципы и последствия маржинализма для экономики

Делись добром ;)