Акционерные общества

курсовая работа

3. АКЦИОНЕРНЫЕ ОБЩЕСТВА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКЕ

В настоящее время акционерная форма собственности является преобладающей в России. Этот факт свидетельствует о том, что наша экономика постепенно переходит на путь развития свойственный всем развитым странам, где такое положение вещей является нормой. Все преимущества такой организации собственности были изложены выше, однако стоит упомянуть о том, что «Три четверти российской крупной промышленности абсолютно неликвидные[4]. Из двухсот крупнейших компаний на фондовом рынке котируются акции только у 51. А более 80% оборота фондового рынка приходится на пять компаний». Лидерами российской экономики являются предприятия нефтегазовой промышленности, что также не прибавляет оптимизма при анализе ситуации, так как Россия фактически стала поставщиком сырья на западные рынки, при упадке собственной промышленности.

Надо полагать, что такое положение вещей изменится в скором времени, иначе нашу экономику ёще не раз будут потрясать сильнейшие кризисы, а ситуация будет становиться всё хуже. Российское производство можно спасти только грамотной продуманной политикой содействия, а не бездумным увеличением налогового бремя на одних для поддержания на плаву других, это только ухудшает и без того плачевное положение. Акционерная собственность как наиболее эффективная форма организации производства крупных промышленных предприятий станет основой возрождения России и её экономики в будущем, это обязательно произойдёт, так как огромный потенциал, накопленный за предыдущие десятилетия не может быть уничтожен в одночасье.

Предприятия акционерной формы собственности занимают лидирующее положение в российской экономике как количественно, так и качественно. В 2006 году более 85% ВВП России было произведено предприятиями этой формы собственности (имеется в виду как государственные, так и частные акционерные предприятия).

На наш взгляд, проблема эффективного управления акционерными обществами с особой остротой стоит в России. Практически все крупные акционерные общества в современной российской промышленности образовались в результате приватизации государственной собственности. Как правило, предприятия сначала преобразовывались в государственные акционерные общества (акционировались), а затем передавались в частные руки.

Все граждане России безвозмездно получили так называемые приватизационные чеки, или ваучеры. С помощью приватизационных чеков на специальных конкурсах производилась покупка акций приватизируемых предприятий. Значительная часть граждан самостоятельно воспользовались этим правом, но немалая доля ваучеров, а затем и акций приватизировавшихся фирм была скуплена российскими и иностранными финансовыми структурами (внешними инвесторами).

Для персонала приватизируемых предприятий были созданы льготные условия покупки акций. По наиболее часто использовавшемуся варианту приватизации трудовому коллективу в обмен на ваучеры передавался 51% голосующих акций (контрольный пакет).

Приоритетное положение работников предприятий при проведении чековой приватизации сказалась на ее результатах. Государственная собственность перешла в собственность миллионов новых акционеров с закреплением основной части акций в руках трудового коллектива и директорского корпуса. Ко времени ее завершения в 1994 году доля трудовых коллективов (включая директорский корпус) составила 62%, доля внешних инвесторов - 21%, доля государства - 17%. В дальнейшем доля акций, принадлежащая работникам и государству, сокращалась, а доля директоров и внешних инвесторов росла. В настоящее время контрольные пакеты акций большинства российских крупных предприятий сосредоточены в руках двух последних групп собственников.

Приватизация крупных предприятий в России в целом не сделала их деятельность эффективной. Образовавшийся в результате приватизации предприятий треугольник власти в лице собственника, директора и трудового коллектива разделяет противоречие интересы каждой их трех сторон.

Легитимность прав собственника закреплена законом. Владение акциями дает право на осуществление контроля за деятельностью предприятия и на принятие необходимых решений. Но не все внешние собственники реально действуют как рачительные хозяева, считаются с интересами предприятия. Многие из них благодаря скупке ваучеров или иным (порой мошенническим) способом за бесценок завладели предприятием и стремятся извлечь из него в кратчайший срок максимум доходов. Для этого они распродают активы, не заботясь о долгосрочных перспективах акционерного общества.

Однако в современной России часто нарушаются права даже самых добросовестных собственников. Вопреки закону на предприятии зачастую не считаются с точкой зрения «чужаков», и внешним собственникам приходится добиваться реализации своих прав в многолетних судебных тяжбах[4].

Сила позиций директора определяется тем, что в современных российских акционерных обществах он обладает практически неограниченной оперативной властью. Это создает предпосылки для гибкой работы фирмы в сложной и изменчивой современной ситуации. Относительно высок и уровень компетентности директорского корпуса. Это единственный социальный слой в стране, имеющий опыт управления крупной промышленностью.

Cчитается что, в то же время всевластие директора может вести и к нанесению вреда предприятию. В условиях переходной экономики реальный контроль за действиями недобросовестных менеджеров затруднен или вообще невозможен. Не являясь собственником, директор может предпочесть личное обогащение процветанию предприятия. Примеры распродажи директорами имущества акционерного общества, организации ими частных фирм с целью мошеннической перекачки на их расчетный счет денежных средств акционерного общества, сознательного занижения за взятку цен на готовую продукцию, выдачи кредитов заведомо ненадежным партнерам и т.п. широко распространены.

Трудовой коллектив является основной направляющей и движущей силой предприятия, именно он осуществляет производственную деятельность. Интересы коллектива очень часто нарушаются другими сторонами. Сошлемся для примера на практику невыплаты заработной платы, принудительные неоплачиваемые отпуска, несогласованные с профсоюзами увольнения. Вместе с тем эгоистический интерес работников предприятия сводится к стремлению получить максимальную заработную плату, но не обеспечивает высокого качества труда, поскольку на фирмах не создано действенной мотивации персонала.

Таким образом, налицо не устоявшийся характер взаимоотношений между тремя сторонами, отсутствие единства интересов и помыслов. Автор делает вывод, что в результате этого современные российские акционерные общества имеют непозволительно высокий уровень внутрифирменных трансакционных издержек, что препятствует их эффективному функционированию.

При всей сложности ситуации в современных российских акционерных обществах разумный компромисс интересов все же возможен. Ведь на успешно действующем предприятии одновременно реализуются:

1) интересы собственника, поскольку он получает высокую прибыль;

2) интересы директорского корпуса, потому что высшие менеджеры получают высокую заработную плату, долю в прибылях и творческую реализацию как личности;

3) интересы трудового коллектива, так как обеспечивается надежность рабочих мест, регулярность выплаты заработной платы и ее приемлемый уровень.

Как показывает мировой опыт, для осуществления этого компромисса с организационной точки зрения необходим переход предприятий в руки эффективного собственника. Его основными чертами должны быть:

1) наличие реальной власти;

2) высокий уровень компетентности;

3) совпадение личных интересов с интересами фирмы.

В России проблема эффективного собственника все еще не разрешена. В качестве основных претендентов на эту роль следует назвать:

1) стратегических внешних инвесторов. Важнейшими признаками такого инвестора являются готовность осуществлять на предприятии инвестиции и установление контроля за оперативной деятельностью акционерного общества. Чаще всего в роли стратегических инвесторов действуют крупные фирмы, работающие в той же отрасли, что и данное акционерное общество;

2) менеджеры самого предприятия. Когда руководство предприятия становится одновременно и его крупнейшим акционером, это обычно заставляет его проводить более ответственную политику.

Система эффективного управления необходима прежде всего открытым акционерным обществам с большим количеством акционеров, ведущим бизнес в отраслях с высокими темпами роста и заинтересованным в мобилизации внешних финансовых ресурсов на рынке капиталов. Однако ее полезность несомненна и для открытых акционерных обществ с незначительным числом акционеров, закрытых акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью, а также для компаний, действующих в отраслях со средними и низкими темпами роста. Внедрение такой системы способствует оптимизации внутренних бизнес-процессов и предотвращению конфликтов путем организации должным образом отношений компании с собственниками, кредиторами, потенциальными инвесторами, поставщиками, потребителями, сотрудниками, представителями государственных органов и общественных организаций.

Эффективное управление дает компании такие конкурентные преимущества, как облегчение доступа к рынку капиталов, снижение стоимости капитала, рост эффективности, улучшение репутации.

Нормативно-правовое регулирование политики и конкретных сделок заимствования акционерными компаниями значительных финансовых ресурсов требуется радикально ужесточить. К сожалению, в действующем российском законодательстве нет сильных институтов контроля собственника за сделками займа, кредита, залога и др.

Невзирая на отсутствие признаков крупной сделки, а при наличии - несмотря на присутствие критериев «обычной хозяйственной деятельности», многие солидные отечественные банки, начиная с четвертого квартала 2008 года, под угрозой лишения доступа к своим ресурсам заставляют акционеров производственных корпораций созывать внеочередное общие собрания для одобрения соответствующих сделок кредита и залога[2]. Эта тенденция абсолютно противоречит законодательству, но определилась столь отчетливо, что впору говорить о генезисе неких «обычаев делового оборота». Конечно, банки генерируют последние, как говорится, не от хорошей жизни: слишком много в текущем году было попыток должников уклониться от выплаты процентов с апеллированием в судебном порядке к формальным, прежде всего корпоративно-правовым, нарушениям при одобрении кредитных и залоговых сделок.

Предлагаемое ужесточение нормативно-правового регулирования корпоративных заимствований оспаривается некоторыми авторами, апеллирующими к следующему институциональному обстоятельству. В соответствии с реализуемой в действующем законодательстве доктриной советы директоров акционерных обществ (а с 1 июля 2009 года - и обществ с ограниченной ответственностью) имеют открытую компетенцию: владельцы компаний вправе относить к юрисдикции этих советов одобрение любых сделок, кроме тех, которые по закону одобряются решением общего собрания акционеров. Да, отмечают в связи с этим оппоненты, если акционеры не вполне доверяют своим топ-менеджерам, они могут их управленчески подстраховать, в том числе в отношениях с банкирами, посредством вызова наблюдательного совета.

Чем выше степень свободы творчества при моделировании различных систем корпоративного управления, тем лучше и для данной компании, и для экономики в целом.

Зона нормативно-правовой стандартизации корпоративного управления в отечественных акционерных обществах категорически не адекватна запросам инвестиционной политики и общим задачам государственного регулирования. В настоящее время соответствующий вид регламентации представлен лишь:

1) дополняющими акционерный закон требованиями к порядку созыва, подготовки и проведения общего собрания акционеров;

2) стандартами раскрытия информации о деятельности компании;

3) стандартами, связанными с эмиссией ценных бумаг.

В остальных своих областях корпоративное управление подобной регламентации не подвергается, и многие отечественные компании, согласно авторским экспертным наблюдениям, не способны должным образом распорядиться вытекающей отсюда свободой. В результате наблюдаются либо их избыточная «закрытость», либо прямо противоположное явление.

Институциональная настройка на гармонизацию экономических интересов контрольных участников компаний и миноритарных акционеров остается неэффективной. Законодатель, похоже, отдает предпочтение «универсально-микроэкономической» (строго «внутри» каждой компании) поддержке «миноритариев» как «слабой стороны» корпоративных правоотношений, но такой подход, игнорирующий тип компании, ее размеры и прочие инвестиционно значимые обстоятельства, вряд ли можно признать правильным. Совет директоров, к примеру, некоего функционирующего в сфере бытовых услуг «компактного» закрытого акционерного общества, где число акционеров меньше пяти(минимального по закону количественного состава совета), в корпоративно-управленческом плане коренным образом отличается от совета директоров крупного открытого акционерного общества «металлургический комбинат» с 999 акционерами, среди которых нет обладателя доминирующего пакета акций: если в первом случае решается проблема «откуда взять людей для заполнения вакансий в совете директоров?», то во втором - неизбежны трудные поиски компромиссной формулы участия различных инвесторов в указанном органе стратегического управления корпораций.

Необходимо критически взглянуть на нынешний законодательный «мэйнстрим», реализующий стремление к упрощению и к тотальной унификации нормативных институтов корпоративного управления (общих механизмов и частных инструментов, применяемых в компаниях различных организационно-правовых форм, равно как и радикальному сокращению их «линейки». Сегодня не осталось сомнений в том, что имеющие солидную репутацию экспортные команды, обслуживающие серьезные законодательные структуры, активно ратуют именно за унификацию как ключевой институциональный движитель реформирования корпоративного права.

После вступления в силу системных поправок в законодательство об обществах с ограниченной ответственностью многие общества с ограниченной ответственностью будет трудно отличить от открытых акционерных обществ.

Предпочтительным представляется некий институциональный плюрализм, выявление соответствующего оптимума применительно к «конкретным случаям». В каких-то из них ради обеспечения в кризисных условиях общественного блага лучше отказаться от свободы поиска руководством компаний и употребить силу закона, а в других случаях, следует способствовать воплощению небезызвестного принципа диспозитивности корпоративного права(«разрешено все, что явно не запрещено и не нарушает прав третьих лиц»), предоставляя «карт-бланш» авторам уставов и внутренних положений хозяйственных обществ[6].

Делись добром ;)